Футбол для меня сложнее логистики
С атмосферой, которую в своем отделе создаст руководитель, напрямую связан успех и неудачи в работе его коллектива, уверена Жанетта Карелина, директор отдела по управлению цепочками поставок московского офиса компании Philips. Это особенно верно для таких «командных» структур, как департамент логистики: ведь от четко налаженного взаимодействия склада, транспорта, таможни и других участков зависит деятельность всей фирмы. В интервью нашему изданию Жанетта рассказывает, как организована логистика в «электронном гиганте» – компании Philips
Сейчас служба логистики Philips находится на стадии реструктуризации.
С чем это связано и каковы будут изменения?
– Много изменений связано с тем, что компания начала осуществлять прямой импорт на территорию России. В Philips на данный момент существует четыре подразделения: это Сonsumer Electronics (большие жидкокристаллические телевизоры, плазменные панели, аудио-видеотехника, мобильные телефоны, аксессуары); Domestiс Appliances (утюги, пылесосы, кухонная техника, продукты babycare, например радионяни); Lighting (светотехника, которую мы в свою очередь тоже подразделяем на потребительскую и профессиональную); Philips Medical Systems.
Я пришла работать в Philips в 2003 году в подразделение Consumer Electronics. На тот момент компания не осуществляла продажи в России самостоятельно, здесь был просто представительский офис. С тех пор прошло много времени, страна наша изменилась, и некоторые подразделения Philips стали переходить на прямой импорт в Россию. Соответственно менялась структура отдела логистики. Сейчас у нас подразделение Domestiс Appliances полностью перешло на прямой импорт в Россию, мы импортируем товар на свое имя, растаможиваем, осуществляем сертификацию нашей продукции для продажи в России. В Соnsumer Electronics приблизительно 7% от бизнеса подразделения – это прямой импорт на имя Philips в Россию, в подразделении Lighting – около 80%. Начав осуществлять прямые поставки, мы поняли, что для всех институтов в стране (таможни, налоговых органов и т. д.) Philips есть Philips, независимо от того, какой вид продукции он ввозит. Поэтому мы почувствовали необходимость создания отдела логистики, который бы работал на все подразделения.
Таким образом, в 2006 году весной был создан отдел по управлению цепочками поставок, который я возглавила. Мы отвечаем за локальную логистику и дистрибуцию в России для подразделений Consumer Еlectronics, Domestiс Appliances и Lighting. Реструктуризация продолжается до сих пор, поскольку растущие объемы бизнеса нужно поддерживать. Она, с одной стороны, позволяет представлять Philips как единую компанию в России для поставщиков логистических, сертификационных услуг и для российской таможни. С другой – оптимизировать локальную дистрибуцию для наших клиентов.
– Как у вас организована региональная дистрибуция?
– Мы пока только начинаем осуществлять доставку в регионы. Основной поток приходит в Москву и небольшая часть в Санкт-Петербург, главным образом морские контейнеры. После растаможивания продукция едет в регионы напрямую к клиенту. У нас нет региональных складов.
– Вы пользуетесь наемным транспортом?
– Да, мы аутсорсим транспортные услуги и технологию кросс-докинга. Почему кросс-докинг? Потому что когда мы готовились к тому, чтобы импортировать товар в Россию, мы решили, что кросс-докинг будет промежуточным этапом на пути к открытию склада в России. Кроме того, на локальный склад требуются большие затраты, тем более в Москве. Например, в Польше склад обходится втрое дешевле, чем в России. Поэтому мы начали с кросс-докинга, но сейчас после проведения тендера сняли склад.
Приходящие из Европы автомобили с товаром растаможиваются, на терминале кросс-докинга разгружаются, и товар перегружается в локальные машины, которые везут его к клиентам. Процесс «состыковки» европейского и российского транспорта построен следующим образом. На момент выхода машины из Европы и таможенные брокеры (таможенная очистка у нас тоже на аутсорсинге), и люди, которые заказывают здесь локальный транспорт, уже знают, какой товар едет в этой машине и сколько локальных машин нужно заказать. Например, пять дней машина в пути плюс один день на растаможивание – значит, через шесть дней нужно предоставить локальные машины на терминал кросс-докинга.
В будущем у нас какое-то время будут существовать два одновременных потока: и кросс-докинг, и склад. Впоследствии, возможно, мы откажемся от кросс-докинга – это зависит от развития продаж.
Этим летом мы объявили тендер на складские услуги для Philips в России, сейчас он уже подходит к концу, и скоро мы объявим результат.
– Услугами каких компаний вы пользуетесь? Какие требования предъявляете к транспортно-экспедиторским компаниям и к складским операторам?
– На данный момент мы пользуемся услугами компании DHL для кросс-докинга. Для оценки деятельности транспортно-экспедиторских компаний и в будущем для складского оператора мы пользуемся и будем пользоваться KPI – ключевыми показателями эффективности деятельности (например, время доставки по определенному адресу, время возврата документов, точность сборки заказа на складе и т. п.).
– Какова структура вашего отдела, сколько в нем сотрудников?
– Со мной работают одиннадцать человек. Менеджер по таможне выстраивает отношения с таможенными брокерами, контролирует их работу, показатели эффективности, работает с прайс-листами (все электронные компании должны представлять их в ФТС). Менеджер по логистике пока занимается транспортом и кросс-докингом, но с открытием локального склада начнет контролировать еще и складскую деятельность. Поскольку мы сертифицируем всю продукцию, которую ввозим на свое имя, у нас в отделе есть менеджер по сертификации. И есть сотрудник, отвечающий за ведение претензионной работы: это единственная точка контакта по всем локальным претензиям в ООО «Philips». Остальные специалисты по логистике работают в помощь вышеназванным менеджерам.
У нас есть хорошая традиция – мы каждый год берем в свой отдел trainee (стажеров). В Philips действует большая программа работы с выпускниками вузов, студентами старших курсов, когда мы отбираем лучших студентов и даем им возможность попрактиковаться в наших отделах. А сами приглядываемся, подходят ли они Philips. Если мы друг другу нравимся, то trainee получают предложения о постоянной работе.
– Из каких вузов вы берете trainee в свой отдел?
– Нам нужны логисты. К сожалению, в России совсем недавно стали готовить специалистов по логистике в ВУЗах. В основном люди постигали азы логистики на практике. У меня в отделе работает выпускница Высшей школы экономики с дипломом «специалист по логистике».
– Как вам новоиспеченный логист?
– Очень хорошо. Она пришла к нам как раз на должность trainee, быстро во все вникла, вписалась в коллектив и теперь работает на постоянной основе. Более того, эта девушка вошла в пул Young High Potentials – это люди, для которых мы составляем специальные программы развития, когда видим, что возможности работника позволяют ему не оставаться на занимаемой должности, а расти дальше.
– У вас постоянный коллектив? Что, по-вашему, способствует созданию сплоченной команды?
– Коллектив очень стабильный. Из моего отдела один менеджер перешел на работу в другой отдел, другая сотрудница ушла в декрет. Больше людей не уходило. Приходили новые.
Поскольку я работаю на менеджерских позициях уже давно и в разных компаниях, то знаю, что атмосфера в коллективе и текучесть кадров зависят конкретно от менеджера. Как бы мы ни говорили о каких-то технологиях, тренингах, главную роль играет человеческий фактор. Как менеджер построит работу отдела, какие внутренние негласные правила будут введены в коллективе, так и люди будут себя чувствовать.
Другое дело, с хорошими логистами на рынке довольно сложно. И с этим приходится сталкиваться всякий раз, когда открывается новая вакансия в отделе и я начинаю просмотр кандидатов. Вроде бы по резюме человек подходит, но на собеседовании выявляется, что либо ему не хватает профессиональных качеств, либо он необоснованно амбициозен: год работает в логистике и через полтора собирается руководить отделом из 100 человек, но при этом весьма приблизительно представляет себе процессы.
Думаю, еще какое-то время будет существовать проблема с кадрами. Это связано с тем, что логистика в России развивается очень быстрыми темпами, приходят западные компании, открывают склады, набирают персонал. Логист в России в какой-то мере – профессия будущего.
– Вы такая хрупкая изящная женщина, как вам удается руководить отделом из одиннадцати человек?
– Наверное, моя внешность обманчива (улыбается). Те люди, которые со мной работают или работали в других компаниях, знают, что скрывается за женственным обликом. Когда мне нужно на чем-то настоять, я это сделаю. В логистике есть специфика, наверное, характерная больше для России, потому что я не видела этого в Европе: основные составляющие части логистики (транспорт, склад, таможня) – мужская сфера деятельности. Поэтому когда я приезжаю на встречу с представителями транспортной компании, можно наблюдать, как поначалу в их взглядах сквозит облегчение: а, женщина, сейчас мы быстро все решим в нашу пользу. Однако не все так просто. Разговор может быть мило начат женщиной, но когда люди видят, что она обладает необходимыми профессиональными знаниями и пониманием проблемы, то спустя какое-то время первоначальное удивление сменяется уважением. И с того момента, когда диалог начинает вестись на равных, уже нет разницы, женщина ты или мужчина, – идет разговор профессионалов.
– Вам пытаются во время переговоров делать комплименты?
– Бывает. Но комплименты никак не влияют на процесс переговоров и принятие решения.
– Уверена, что многие говорят их совершенно искренне…
– Тогда остается просто улыбнуться, поблагодарить и перейти к обсуждаемому вопросу.
– Как вам кажется, устраивает ли сегодняшняя логистика клиентов?
– Если говорить о требованиях клиентов к поставщикам, то я считаю, на этом рынке произошел прорыв – из-за того, что пришли такие компании, как «МЕТРО», «АШАН», другие международные сети. У них стандартные требования, от которых они ни в одной стране не отступают. Российские компании, глядя на них, подтянулись и тоже начинают требовать выполнения жесткого графика поставки, соблюдения «окон», в которые должны вписываться машины для того, чтобы их разгрузили, оформления документации, следования правилам расстановки продуктов, размещения специальных лейблов на паллете. Все это пришло. Но, к сожалению, инфраструктура в России очень сильно отстает от Запада. Взять хотя бы предсказуемость поставок по Москве: если просят привезти товар в интервале плюс-минус полчаса, то приходится приезжать заранее и ждать, пока наступит назначенное время. Я часто общаюсь с транспортными компаниями, и они говорят, что другого выхода на данный момент нет. Поэтому дисбаланс налицо: требования клиентов возросли, а инфраструктура, дороги, развязки за этими требованиями не успевают.
– Насколько сильно российская логистика отстает от европейской?
– Логистика в России находится в начале периода становления. Это первый год жизни ребенка, когда он учится ходить и говорить. Сегодня строят современные склады, но что такое склад? Это стены, пол и потолок. А ведь надо набрать людей, которые будут его обслуживать, – вот это уже большая проблема. Поскольку склады возводятся, как правило, за городом, на работу привлекаются местные кадры, а российский менталитет таков, что быть грузчиком на складе непрестижно…
На одном складе в Голландии я видела такую картину: на полу были разложены паллеты, и водители на погрузчиках «вырисовывали» между ними восьмерки. Я спросила: «А что происходит?». Мне ответили: «У нас проводится соревнование на лучшего водителя погрузчика». Мне кажется, это очень важно – воспитывать престиж профессии. Пусть ты водитель погрузчика, но ты должен быть профессионалом в своем деле. Очень надеюсь, что у нас тоже так будет.
– Расскажите, пожалуйста, как вы любите проводить свободное время.
– Очень люблю путешествовать. Стараюсь в отпуске поехать куда-нибудь, где еще не была. Страны, обычаи, люди – мне все интересно. Если выдается свободная минутка, люблю читать. Очень переживаю, что в пробках читать неудобно: стоит увлечься, как раздается гудок – надо продвигаться на следующие два метра.
Работая в Германии, открыла для себя аргентинское танго. Очень понравилось, поэтому и в Москве, и в Петербурге нашла студии танца и по мере возможности стараюсь не пропускать занятия.
Я люблю проводить время со своими детьми, потому что это возможность открыть мир еще раз. Когда мой сын увлекался поездами, мы с ним посетили очень интересный музей железнодорожного транспорта. Потом он собирался быть пилотом, и я освоила компьютерную программу посадки самолетов на посадочную полосу. Это оказалось труднее, чем вести машину. Ведь находясь за рулем автомобиля, нужно контролировать два параметра – скорость и дорогу, а когда сажаешь самолет, появляется третий фактор – высота. Это совершенно непривычно. Признаюсь, я все свои самолеты на посадке разбила… Сейчас сыну 13 лет, он увлекается футболом, и мне пришлось выучить названия футбольных клубов и команд, следить за тем, какой игрок в какой команде играет, кто кого перекупил и за какую стоимость. Поверьте, это сложнее, чем логистика, – следить за игроками, которые перемещаются между командами! Но зато могу с гордостью сказать, что в курсе последних результатов футбольных матчей.
Дочь у нас уже взрослая, она заканчивает Финансово-юридическую академию в Москве и начала работать помощником бухгалтера. Недавно ее повысили до должности бухгалтера. Ей это нравится. Она очень целеустремленная, умеет видеть, что стоит за цифрами.
– Вы ходите с сыном на футбольные матчи?
– У нас в семье это прерогатива папы. Но я смотрю трансляции по телевизору и очень болею за «Зенит».
Беседовала Ольга Лебедева,
редактор-эксперт журнала «Логистика и управление»