Безопасность товаров на складах маркетплейсов: стратегии защиты для селлеров
Российский рынок электронной коммерции столкнулся с беспрецедентным вызовом: атаки беспилотных летательных аппаратов на логистические центры Wildberries в Котовске, Электростали, Краснодаре и Невинномысске и Ленинградской области, летом 2026 года наглядно продемонстрировали уязвимость товарных запасов селлеров перед рисками, которые еще несколько лет назад казались гипотетическими. Совокупная стоимость уничтоженных товаров, по оценкам гендиректора Международной ассоциации развития маркетплейсов и предпринимателей Алексея Молодых, составляет 250–290 миллиардов рублей, и наибольшее число пострадавших предпринимателей пришлось на склады в Электростали и Краснодаре.
Отсутствие универсальных решений
Генеральный директор «ПолисКарго» Павел Белоногов констатирует, что универсального чек-листа безопасности на сегодняшний день не существует, и каждый селлер защищает свой товар как может, однако чаще всего не защищает вовсе: «Большинство надеется на ответственность маркетплейса, но практика показала, что маркетплейс может в одностороннем порядке изменить условия предоставления компенсаций». Однако научный руководитель АНО «Национальный центр платформенной экономики» Михаил Болдырев отмечает, что полностью исключить риск невозможно, но селлер может ограничить размер возможного ущерба: распределять запасы между несколькими складами и площадками, часть товара хранить по модели FBS, установить предельную стоимость остатка на одном объекте, создать резерв на повторную закупку и регулярно выгружать документы из кабинета.
При этом М. Болдырев обращает внимание на принципиальные различия в страховых инструментах самих площадок: в кабинете продавца Ozon можно отдельно подключить страхование товаров, принятых и находящихся в складской и логистической инфраструктуре, тогда как у Wildberries страхование распространяется преимущественно на товары после оформления заказа покупателем, а у Яндекс Маркета публично описаны лишь отдельные логистические сценарии, но не страхование всего складского остатка.
Отказы и исключение военных рисков
Генеральный директор юридической фирмы «РостБизнесКонсалтинг» Александр Ермаков добавляет: «Текущее состояние рынка страхования нельзя назвать удовлетворительным. По оценкам экспертов, не более 10% селлеров вообще имели полисы страхования грузов, и даже эти полисы обычно не покрывают потери от ударов БПЛА или военных действий». Генеральный директор Wildberries Татьяна Ким признала, что «текущие страховые предложения для крупных промышленных объектов исключают теракт и атаку БПЛА». Страховщики ссылаются на ст. 964 ГК РФ: военные действия, гражданская война, забастовки и т.д. формально являются исключёнными из покрытия. Таким образом, обычная страховка складских остатков покрывает пожар, потоп, кражу, техногенные ЧС, но не покрывает военные риски и дроны (эти риски должны быть отдельно оговорены), поясняет А. Ермаков.
П. Белоногов уточняет механизм отказа страховщиков: «В данный момент большинством страховых компаний принято решение не страховать товар на складах маркетплейсов в связи с очень высоким риском убытков. Единственным вариантом остается страхование товара как груза пока он в пути на склад с включением всех возможных рисков и добавлением временного хранения на 1 месяц». Однако и здесь селлера подстерегает ловушка, связанная с неоднозначностью формулировок: как поясняет М. Болдырев, в договоре нужно проверить, застрахованы ли именно товары и товарные остатки, действует ли полис на складах третьих лиц и включён ли конкретный склад маркетплейса в территорию страхования. Отдельно должны быть указаны пожар, взрыв, падение летательных аппаратов и БПЛА, терроризм, диверсия, действия ПВО и военные действия. Также важны лимит выплаты, способ определения стоимости остатков, франшиза, срок уведомления и покрытие расходов на восстановление бизнеса. Одной формулировки «пожар» недостаточно, если причиной пожара стала атака, отнесённая договором к исключениям.
«Страхование эффективно как защита от крупного одномоментного убытка, но выплата зависит от формулировок полиса. Например, программа Ozon покрывает пожар, взрыв и падение БПЛА, однако последнее — только при квалификации события как террористического акта или диверсии. Стандартное страхование имущества часто исключает военные действия, поэтому страховщик проверяет официальную квалификацию события, территорию покрытия, размер остатка, лимит ответственности и франшизу», - продолжает эксперт.
Именно поэтому П. Белоногов настаивает: «Как правило в полисе прописана категория страховых рисков без расшифровки или ссылки на правила страхования, которые прилагаются к полису». Существует 3 категории рисков: «С ответственностью за все риски», «с ответственностью за риски крушения» и «с ответственностью за частную аварию». Базово риски войны и терроризма в исключениях, но их можно добавить с помощью оговорок в страховом полисе, уплатив дополнительную страховую премию. На такие оговорки и стоит обращать внимание чтобы убедиться, чтобы интересующие риски были застрахованы, рекомендует эксперт.
Стоимость и доступность специализированных страховых продуктов
«Специальные полисы именно для защиты товарных запасов от военных угроз пока редки», - отмечает А. Ермаков. Со ссылкой на обсуждения в Госдуме эксперт добавляет, что такие продукты существуют, но доступны лишь ограниченному кругу крупных компаний, и встречаются не более чем в 2% случаев, причем имеют очень высокие тарифы: у крупных клиентов ставка может составлять от 0,02% до 0,8% от стоимости имущества, а для особо уязвимых объектов может быть в десятки раз выше. «Исключения обычно сохраняются и в расширенных полисах (например, удары баллистических ракет могут быть исключены, если нет систем ПВО на крыше). Как правило, чтобы оформить такой полис, потребуется предоставить страховщику полную информацию о местоположении складов, системах безопасности, антидрон-зашите и т.п.», - добавляет А. Ермаков.
П. Белоногов конкретизирует, что стоимость страховки груза с включением временного хранения и военных рисков чаще всего начинается от 0,4% от стоимости товара. Итоговая цифра зависит от множества факторов: текущей оперативной обстановки, близости склада к западным регионам, статистики убытков.
М. Болдырев, ссылаясь на данные страхового рынка за 2026 год, отмечает, включение терроризма и диверсии в 2026 году в среднем увеличивает стоимость базового полиса примерно на 25%, а отдельное расширение на военные действия — ориентировочно на 10–12% от цены самого полиса, а не от стоимости товара. Основные исключения связаны с неправильной квалификацией события, превышением лимита, незаявленным складом и отсутствием подтверждения фактического остатка.
Стратегия диверсификации хранения как ключевой элемент защиты
В условиях, когда страхование не предоставляет надежной защиты, а судебная практика только начинает формироваться, ключевым элементом стратегии безопасности становится диверсификация складских запасов, и здесь все опрошенные эксперты демонстрируют полное единодушие. П. Белоногов краток и категоричен: «Точно стоит. Так вероятность убытков можно снизить». М. Болдырев развивает эту мысль, предлагая следующий подход: «Распределённое хранение становится необходимым прежде всего для дорогих и быстро оборачиваемых товаров. Необязательно размещать каждый артикул на четырёх складах, но потеря одного объекта не должна лишать бизнес всего оборотного капитала. Оптимальный подход — распределять ключевые позиции, а менее востребованный ассортимент хранить более концентрированно. Дополнительные расходы на логистику в этом случае являются платой за устойчивость бизнеса, а не просто избыточными затратами».
А. Ермаков добавляет важный контекст: Wildberries самостоятельно уже начал перераспределять товары между разными складами для повышения устойчивости бизнеса, что подтверждает правильность этого вектора даже для самих площадок. Однако он предупреждает, что продавцам стоит оценить модель FBS, то есть хранение части товара на собственных складах с прямой отгрузкой покупателям, — даже если это увеличит логистические расходы, такой подход принципиально снижает риск полной потери бизнеса при чрезвычайных ситуациях, поскольку логистические хабы маркетплейсов становятся критической инфраструктурой и требуют резервных маршрутов и распределенного хранения.
Позиция маркетплейсов
Тем не менее, пресс-служба RWB сообщила, что выплаты продавцам будут происходить поэтапно, а сумма рассчитывается исходя из остатков товаров на момент инцидента и их стоимости «как если бы товар был продан селлером», причем первые выплаты получили продавцы с небольшими остатками товаров, чтобы помощь была доступна максимально широкому кругу пострадавших предпринимателей уже на первом этапе. Компания уже заявляла, что оценка ущерба займет до 30 дней, а в оферте маркетплейса атаки БПЛА были отнесены к обстоятельствам непреодолимой силы, освобождающим компанию от обязательств по компенсации. А. Ермаков подчеркивает, что маркетплейс может предложить компенсационный механизм по доброй воле, как это было в случае последних атак, однако формальных гарантий нет. С точки зрения закона, продолжает эксперт, единственная реальная защита — судебный иск.
В Ozon также работает система защиты от регулярных логистических рисков, например, когда товар повреждается при перевозке. Продавец затрат на эту защиту не несет, а маркетплейс выплачивает ему компенсацию за утерю или повреждение товаров в процессе доставки. Тем не менее, последствия атак БПЛА и террористические акты являются специфическим риском, который требует особого подхода. В результате чего «Ингосстрах» разработала для продавцов площадки специальный страховой продукт на случай чрезвычайных ситуаций. Данную опцию можно включить в личном кабинете селлера, и в случае наступления чрезвычайного происшествия партнер сможет рассчитывать на оперативное возмещение.
Судебная практика
При этом А. Ермаков обращает внимание на ключевое разъяснение Верховного суда РФ, которое кардинально меняет правовую перспективу: умышленное обстреливание дронами не является автоматически форс-мажором. Это означает, что сторона, пострадавшая от атаки, может требовать возмещения убытков при условии доказательства небрежности хранителя — если, например, на складе отсутствовали элементарные меры безопасности, сигнализация или системы противодействия дронам. На практике это сложный и длительный процесс, требующий доказательств в виде фото- и видеоматериалов склада до инцидента, отчетов охраны, привлечения независимых экспертов, но для крупных потерь иной выход ограничен.
Ассоциация представителей электронной торговли уже обратилась к главе Минэкономики Максиму Решетникову с предложением создать механизм подтверждения статуса предпринимателей, пострадавших от ограничений работы инфраструктуры маркетплейсов, а в RWB заявили, что поддерживают идею системных механизмов для решения экстренных ситуаций на государственном уровне, поскольку масштабные чрезвычайные происшествия затрагивают многих предпринимателей и полностью решить их самостоятельно бизнес не может.
Алгоритм действий для селлера при наступлении страхового случая
В этой связи М. Болдырев формулирует алгоритм действий для селлера, столкнувшегося с утратой товара и отказом страховщика, который требует немедленного и системного подхода: необходимо сохранить остатки, акты приемки, УПД, накладные, историю поставок и перемещений, переписку с площадкой и условия страхования, затем получить письменный отказ страховщика с указанием конкретного пункта договора, потребовать от маркетплейса инвентаризацию и детальный акт об утрате, направить досудебную претензию и не соглашаться с расчетом компенсации до его проверки. При значительном ущербе целесообразны нотариальная фиксация личного кабинета и последующее обращение в суд, поскольку ссылка на форс-мажор сама по себе не отменяет необходимость доказать причину утраты конкретного товара и принятые меры по его сохранности. По мнению П. Белоногова, в случае если товар уже уничтожен, и страховка отказала, поможет только компенсация со стороны маркетплейса, если она предусмотрена договором, и соответствующие программы поддержки со стороны государства.
Важно отметить, что каждая ситуация индивидуальна, и в споре важно опираться на документы и консультироваться с юристом.
Автор:Дарья Клементьева